Отзыв после выступления в Ройтлингене 24 марта 2011 г.

8-минутный ролик на сайте YouTube:

http://www.youtube.com/watch?v=n_GgZ4PwWMc

 

Газета Reutlinger Generalanzeiger

РАБОЧИЙ КОНЦЕРТ – фламенко с Вюртембергской филармонией и Беттиной Кастаньо в центре Фридриха Листа (Listhalle)

Обольстительная музыка тела

РОЙТЛИНГЕН: фламенко – олицетворение Испании, Андалусии, в музыке, в танце…

Базельский дирижер и композитор Томас Герцог (Thomas Herzog) − специалист в области испанской музыки. Основоположником испанской национальной музыкальной школы считается гениальный композитор Исаак Альбенис (Isaac Albéniz) , родившийся в 1860 году в Каталонии и уже в 1909 году умерший в Париже. Ему принадлежит авторство значительной части произведений, составляющих на сегодняшний день репертуар театров всего мира, в том числе также ряда немецких премьер. Именно эта музыка оказалась так близка Беттине Кастаньо, танцовщице из самого сердца фламенко − андалузской Севильи.

Одним из многочисленных признаний Исаака Альбениса в любви малой родине стала фонтанирующая бурлескным юмором оркестровая рапсодия «Каталония». Как произведение, открывающее программу, рапсодия, вероятно, могла бы звучать немного собраннее или хотя бы игривее. Однако уже в тот момент было абсолютно очевидно, что оркестр очень сконцентрирован на том, что будет дальше: в сатиновом платье телесного цвета на сцену вплыла Беттина Кастаньо, под звуки «Астурии (Легенды)», первой из трех сцен «Испанской сюиты», изначально написанной пианистом-виртуозом Альбенисом для фортепиано. После «Каталонии» она снова, на это раз в огненно-красном, появилась на узковатом пятачке сцены перед оркестром для исполнения «Кордобы». Она ни в коем случае не отвлекала от музыки, исполняемой оркестром. Наоборот, благодаря ее появлению оркестровое интермеццо обрело особую живость и напряженность.

Именно фламенко в исполнении Беттины Кастаньо является невероятной смесью характерного танца, хореографического драматизма, искусства движения и чего-то необъяснимого, что можно обозначить как перкуссию тела. Потому что звуки, отчетливо различимые в плотных потоках музыки, рождаются не только из вездесущих кастаньет. По сравнению с резким, хлестким, отрывистым ритмом, отбиваемым ее ногами, классическая чечетка выглядела бы как неторопливое упражнение для пенсионеров. Хлопки, перестук каблуков, взмахи веера, а также приглушенные звуки, раздающиеся при движении ее обутых в специально подкованные туфли ног, из-под меняющихся, но неизменно волнующих нарядов – то с длинным шлейфом, то отделанных бахромой, то украшенных оборками.

Выступление Беттины Кастаньо способно удовлетворить и превзойти самые смелые ожидания, поражая неистовым темпераментом, пламенным искусством обольщения и чарующим изяществом. Во время исполнения зажигательного танца ревнивца из одного из балетов Мануэля де Фальи нечто близкое к безумию выплеснулось на сцене с вулканической силой. Однако этому искусству с тем же успехом доступна мягкая грация, демонстрируемая танцовщицей между всплесками ритма и огня: настоящая музыка тела. В этом зрители смогли убедиться во время сольного исполнения «Фанданго» Амадео Вивеса (Amadeo Vives) и интермедии из сарсуэлы Жеронимо Гименеза (Gerónimo Giménez) – к слову, оба они являлись более молодыми современниками и последователями стиля великого Альбениса.

А вот сольные музыкальные партии временами оставляли впечатление легкомысленной салонности и пресноватости, несмотря на неоспоримую пластичность и большое количество довольно симпатичных инструментальных партий. Тем не менее, аплодисменты, продолжительное время бушевавшие под сводами концертного зала, раздавались не только в адрес фееричной танцовщицы фламенко. Часть их заслуженно принадлежала оркестру и его дирижеру.

«Чтобы воплотить музыку в танец, ее нужно прочувствовать».
Беттина Кастаньо